Правовой вакуум в борьбе с хищниками: кто отвечает за безопасность?
Комментирует учредитель МКА «ПОСТАНЮК И ПАРТНЕРЫ», известный российский адвокат Владимир Постанюк.
Трагедия на Алтае, когда медведь растерзал туристку прямо в палатке на глазах у десятков людей, вскрыла системную проблему. Всего с начала 2026 года в нашей стране зафиксировано 17 нападений медведей, шесть со смертельным исходом. Эксперты отмечают, что общая численность бурых медведей в России превышает 300 тысяч особей, а ежегодно от их нападений гибнут от 30 до 80 человек
После трагедии на Алтае власти ввели комендантский час, закрыли популярный туристический маршрут к водопаду Корбу, выдали охотникам дополнительные лицензии и уничтожили пять медведей. Но почему эти меры не были приняты раньше? Местные жители рассказывали, что ещё с 10 августа медведи залезали в магазины, нападали на скот и забирались в лодки. Огромный чёрный хищник регулярно появлялся у домов, переворачивал мусорные баки. Информация о десятках бродящих вокруг села хищниках была известна, но системного реагирования не последовало.
Здесь проявилась системная проблема – отсутствие чёткого правового механизма и ответственного ведомства за оперативное реагирование на выход хищников к людям. В населённых пунктах безопасность должны обеспечивать местные администрации и полиция, привлекая специалистов-охотников.
Парадокс в том, что у ответственных лиц нет полномочий. В критический момент участковый и егерь стреляли в воздух, а не в зверя. Причина кроется в регулировании. Приказ Минприроды от 24.07.2020 г. №477 запрещает стрельбу в населённых пунктах и ближе 200 метров от жилья. За отстрел без разрешения грозит не только штраф, но и уголовная статья 258 УК РФ («Незаконная охота»). Испугавшись ответственности, люди, призванные защищать, оказались парализованы.
Конституция гарантирует право на жизнь (ст. 2). Уголовный кодекс разрешает причинение вреда в состоянии крайней необходимости (ст. 39) и необходимой обороны (ст. 37). Но на практике, когда дело касается дикого зверя, полиция и охотники боятся применять оружие, потому что им проще возбудить дело за браконьерство, чем признать действия правомерными.
В итоге мы оказались в ситуации, когда фактически никто не отвечает за подобные трагические инциденты, за безопасность россиян. Хотя формально есть система: в населённых пунктах формальны ответственны местные администрации и полиция, в лесу – охотхозяйства, а на федеральном уровне – Минприроды. Ответственность размыта, алгоритм действий для экстренных ситуаций отсутствует. Чтобы получить разрешение на отстрел, нужно пройти бюрократическую процедуру. Но когда медведь уже утащил человека – времени на это просто нет.
Глубоко убежден, что что необходимо законодательно закрепить чёткий порядок для экстренных ситуаций: кто принимает решение об отстреле, кто его осуществляет, кто несёт ответственность. Кроме того, нужно снять бюрократические барьеры для оперативного реагирования. Угроза жизни человека должна быть безусловным основанием для применения оружия, независимо от расстояния до жилья или наличия разрешительных документов. В-третьих, требуется определить единое ведомство, ответственное за безопасность от диких животных на федеральном уровне, а не перекладывать эту ответственность между Минприроды, МВД, местными администрациями и охотхозяйствами.
Пока законодатели спорят о замене буквы на дорожных знаках, люди гибнут от зверей, которые перестали бояться человека. Это не случайность, а закономерный итог правового вакуума. Требуются не локальные меры, а системные изменения на федеральном уровне. Государство обязано защищать граждан на своей территории. И делать это эффективно. Потому что это вопрос жизни и безопасности человека.
