«От каждого — по способностям, каждому — по труду» — таков был основной принцип развитого социализма — эпохи, в которую СССР якобы вступил в 1960-х годах. Это означало, что каждый трудоспособный гражданин СССР был обязан осуществлять свой вклад в строительство коммунизма. Кто не хотел этого делать, подвергались насильному принуждению к труду. Их называли тунеядцами и паразитами, ведущими антиобщественный образ жизни.
«Кто не работает, тот не ест» — этот принцип был закреплён в советской Конституции 1936 года. Статья 12 гласила: «Труд в СССР является обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина».
По нему выявленные «паразиты» получали предупреждение и были обязаны трудоустроиться в течение месяца. Если этого не происходило, их направляли на принудительные работы, а жителей Москвы и Ленинграда выселяли на срок от двух до пяти лет «в определённые места», где заставляли трудиться, как правило, на низкоквалифицированной работе.
Борьба с тунеядством шла по принципу «не можешь — поможем, не хочешь — заставим».
Тех, кто де-юре устраивался на работу, но фактически продолжал от неё отлынивать, штрафовали на 10% от заработка.
Кадр из фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» / Реж.
Леонид Гайдай, сценарий Леонид Гайдай, Яков КостюковскийА если «паразит» продолжал упорствовать и наотрез отказывался строить коммунизм, срок принудительных работ заменяли реальным. Но примерно 66% тунеядцев внимали предупреждениям и устраивались на работу.
По данным прокуратуры, к 1 августа 1961 года в стране было выявлено 130 тысяч «тунеядцев». В Москве таковых оказалось 3416, в Костромской области — 2340, а в Новосибирской — 3088 человек.
К 1964 году тунеядцев оказалось уже 400 тысяч. В ссылку отправили 37 тысяч человек.
В 1970 году в УК РСФСР появилась статья 209, включавшая в себя «Злостное занятие бродяжничеством и попрошайничеством» и «Злостное уклонение от выполнения решения о трудоустройстве». Теперь тунеядцев можно было сразу отправлять за решётку на год, а «рецидивистов» сажать на два года. Статья то и дело менялась: то ужесточалась, то смягчалась.
Так как выполнение указа было возложено на МВД, сотрудники милиции выполняли его так, как им было удобно, обращая его в первую очередь против преступников, алкоголиков, попрошаек и развратников. Были и злоупотребления: первые же проверки показали, что из Ленинграда и Калининграда высылали даже беременных женщин.
Актёру Николаю Годовикову участковый прямо говорил: «Ты один живёшь на 25 метрах, а я с семьёй ючусь на 18. Меня жаба давит». Когда Годовиков вернулся после отсидки, то, конечно же, обнаружил, что лишился и своей однушки, и всех личных вещей. Это заставило актёра встать на путь преступлений. В результате он попал в места заключения уже на четыре года — за квартирную кражу.
Кадр фильма «Белое солнце пустыни»/ Реж. Владимир Мотыль, сценарий Валентин Ежов, Рустам Ибрагимбеков, Марк Захаров
В сленге советских силовиков появилась ещё одна аббревиатура — БОРЗ, означавшая гражданина без определённого рода занятий, в просторечии тунеядцев стали называть «борзыми».
Из-за того что места для массовых ссылок тунеядцев не были подготовлены, уже в 1961 году КПЗ и тюрьмы СССР оказались забиты ссыльными. Их этапировали в Восточную Сибирь: в Новосёловский и Енисейский районы Красноярского края и в Иркутскую область — под Бодайбо, в Братский и Усть-Удинский районы. Но часто тунеядцев переселяли в пределах одной области, что породило лишь дополнительную волну преступлений: изнасилований, краж и убийств.
В посёлке Янды тунеядцы жили без света, а в Айканчево спали на полу.
Условия, в которые попадали «тунеядцы» в Сибири, были подчас ужасающими. В Усть-Удинском районе, например, их поселили в посёлке Янды, который шёл под затопление Братским водохранилищем и был отключен от света. А в одной из деревень Томской области семерых «тунеядцев» поселили в одну комнату без мебели. Все спали на полу прямо в одежде. Положение осложнялось тем, что среди ссыльных была одна женщина. Не был подготовлен и фронт работ — местные колхозы и совхозы не были готовы принять такое количество работников.
Помимо столичных фарцовщиков и спекулянтов в жернова судебной системы попадали и те, кто жил своим трудом.
Если вы думаете, что закон должен был снизить количество тех, кто сидел у общества на шее: профессиональных попрошаек, алкоголиков, бичей и бомжей (опустившихся граждан в СССР называли БИЧ — бывший интеллигентный человек, а граждан без жилья называли БОМЖ — человек без определённого места жительства), то вы ошибаетесь. Главный посыл законодательства по борьбе с тунеядцами был направлен на тех, кто имел «нетрудовые доходы».
Как пишет историк Евгений Жирнов, уже в 1961 году под указ попал живший в Дагестане инженер-технолог сварочного производства Василенко, который в 1947 году ушёл с работы и стал разводить кроликов. Шкурки он сдавал государству, а мясо сбывал на колхозном рынке. После предупреждения Василенко устроился сторожем, однако местную милицию это не устроило, и беднягу выслали на пять лет в Сибирь, конфисковав у него дом, корову, быка и 340 кроликов. Скорее всего, кому-то очень понравилось его хозяйство.
Фото © ТАСС / Александр Шогин
А в Орехово-Зуеве милиционеры выявили липового пожарного Игнатова, который числился на должности с окладом в 31 рубль, а на самом деле выращивал овощи и продавал их на рынке. Ему «впаяли» пять лет ссылки в Сибирь с конфискацией имущества. В пользу государства было изъято два дома и две автомашины. Кому они достались, история умалчивает.
В 1970-х годах под статью о тунеядстве подпадала вся творческая интеллигенция СССР, которая не состояла в творческих союзах: писатели, поэты и художники. В союзы их не принимали из-за идеологических разногласий — они не хотели творить в духе соцреализма. Именно в это время появилось «поколение дворников и сторожей», о котором пел Борис Гребенщиков.
Из-за закона о тунеядстве будущая рок-звезда Виктор Цой работал кочегаром «на Камчатке» — в угольной котельной на улице Блохина в Ленинграде и получал скромные 95 рублей.
Среди тех, кого обвиняли в тунеядстве, оказался будущий Нобелевский лауреат по литературе Иосиф Бродский, которому пришлось полтора года проработать в совхозе деревни Норенской под Архангельском, куда его выслали по суду.
На суде Иосифа Бродского спросили: «А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?» «Никто, — ответил Бродский. — Я думаю, это от Бога».
Кроме Бродского за тунеядство преследовали актёра, сыгравшего Петруху в «Белом солнце пустыни» Николая Годовикова. Он год отсидел за тунеядство; писателя, автора «Приключений солдата Ивана Чонкина…» Владимира Войновича; публициста Андрея Амальрика; православного деятеля и кинематографиста Александра Огородникова; преподавателя иврита Иосифа Бегуна; уволенного профессора МГУ Александра Зиновьева. Чтобы не сесть, он был вынужден уехать из СССР; уволенного преподавателя математики МГУ Юрия Гастева; историка Роя Медведева. Его угрожали «привлечь за тунеядство», но до дела, к счастью, так и не дошло.
Фото © Public Domain
Уже к концу 1980-х годов статья себя изжила. Борьба с тунеядством была прекращена в 1991 году из-за падения экономики и появления массовой безработицы.
До коммунистического принципа «От каждого — по способностям, каждому — по потребностям» страна так и не дожила.
Уже в 1992 году без работы официально сидели 5,2% трудоспособного населения страны. На деле цифра была намного выше: предприятия массово выводили сотрудников в отпуска без содержания, годами не выплачивали зарплату, а на учёт на бирже труда встать было зачастую невозможно. Да и зарплата в большинстве своём настолько обесценилась, что купить на неё в то время можно было пару сникерсов и бутылку спирта «Ройял».
Кстати, в современной России идея борьбы с теми, кто не работает, то и дело всплывает. Её поддерживают некоторые депутаты, озабоченные тем, что неработающие граждане пользуются такими же правами, как и те, кто работает и платит налоги.
А в соседней Белоруссии в 2015 году был введён особый социальный платёж, который тут же прозвали «налогом на тунеядство». Его платили те, кто официально не трудоустроен или проработал в году менее 183 дней. Правда, платёж этот уже отменён. Бороться с иждивенцами в Белоруссии стали по другому — за счёт полной оплаты ими коммунальных платежей и урезания других субсидий. Кстати, налог на тунеядцев принес в бюджет Белоруссии 16,3 миллиона белорусских рублей. Налог заплатили 54 тысячи человек.
По данным Росстата, в России в 2018 году было 11,2 миллиона «тунеядцев» — это 14% от трудоспособного населения страны.
В 2019 году больше всего нежелающих работать было в Москве (786 тысяч человек), в Подмосковье (596 тысяч), в Дагестане (435 тысяч), в Краснодарском крае (429 тысяч). А наиболее трудолюбивыми регионами были признаны Чукотка, Магаданская область, Ямало-Ненецкий АО и Еврейская автономия.источник
